Рельсы-рельсы, жвалы-жвалы: «Второй акт» — мета-фильм о природе кино и тревожном будущем

10 июля в московском кинотеатре «Художественный» состоится зрительская премьера нового фильма Квентена Дюпьё «Второй акт». Почти сразу после этого работа французского режиссера, в этом году открывавшая Каннский кинофестиваль, выйдет в российский прокат. Дюпье — плодовитый автор со своеобразным чувством юмора, любитель размывать границу между вымыслом и реальностью. Во «Втором акте» он продолжил иронизировать над людьми искусства после снятых в 2023-м подряд фильмов «Даааааали!», где героем представал эпатажный художник, и «Янник» — о уязвимом мире театра. Первую ленту из этой пары, кстати, еще можно кое-где посмотреть в кинотеатрах.

Рельсы-рельсы, жвалы-жвалы: «Второй акт» — мета-фильм о природе кино и тревожном будущем

Нестандартный трейлер «Второго акта» не дает представлений о содержании — зато в нем пятеро актеров утверждают, что именно их персонажи являются центральными героями истории. Это лучшая презентация фильма с расплывчатым сюжетом, где самое главное — подтекст. Начинается кино с длинных диалоговых сцен: две пары идут навстречу друг другу по сельской дороге и разговаривают. Давид (Луи Гаррель) просит друга Вилли (Рафаэль Кенар, до этого сыгравший главную роль в «Яннике»), чтоб тот соблазнил Флоранс — даму, что назойливо его преследует. Вилли чувствует подвох: «Что с ней не так, может она транс-женщина? Или инвалид?» «Так говорить нельзя», — внезапно выходит из образа герой Гарреля. — «Ты забыл, что нас снимают». Актеры смотрят в камеру, затем продолжают сцену и через мгновение снова выпадают из роли. Гаррель просит коллегу придерживаться сценария: он озабочен имиджем и не хочет, чтобы из-за импровизаций их отменили.

Наше внимание переключается на вторую пару: влюбленная в Давида Флоранс (Леа Сейду) привезла на встречу отца Гийома (Венсан Линдон). Пожилой актер быстро теряет интерес к фильму, в котором снимается, и выходит из образа папаши, заявляя, что ему надоели идиотские любовные драмы. Сейду убеждает его вернуться к сцене и довести дело до конца — ведь даже музыканты на «Титанике» играли, пока он тонул. Перепалку о бесполезности кино прерывает звонок агента Линдона, который сообщает, что Пол Томас Андерсон утвердил его на роль в новом фильме. Повеселевший ветеран соглашается дальше играть отца. Обе сцены сняты длиннющими планами, что демонстрирует актерские таланты звездного каста во всей красе.

Рельсы-рельсы, жвалы-жвалы: «Второй акт» — мета-фильм о природе кино и тревожном будущем

Четверка воссоединится в ресторане «Второй акт», где будет продолжать напряженные и абсурдные двойные диалоги, выяснять отношения и даже драться до тех пор, пока герои, играющие самих себя, не станут неотличимы от персонажей ромкома. Иногда различать роль и образ призвана помогать сентиментальная музыка, но всерьез полагаться на это не стоит. Энтропию происходящего усилит депрессивный статист (Мануэль Гийо), изображающий официанта, который так волнуется, что любая попытка налить посетителям вина оборачивается брызгами по всему столу. Является ли его тремор истинным, или это тоже часть плана – поди разбери. Ведь режиссером фильма, снимающим ромком про Флоранс и Давида, является Искусственный интеллект. Его сгенерированное изображение на экране лэптопа немножко лагает, но всё же дает актерам практические советы. Главный — как можно строже следовать сценарию, не превышая определенный процент самодеятельности.

Искусственному режиссеру, ответственному за съемки фильма в фильме, Дюпьё противопоставляет собственное кино – за которым весело и интересно следить, потому что оно ежеминутно нарушает правила, запутывает, ловит на крючок ложной кульминации и угощает отсылками и восхваляет синефилов, которым оно вообще-то и предназначено. Главным символом проделанной Дюпьё и его командой работы становятся несколько финальных минут, когда камера снова едет вдоль сельской дороги, где снимались две первые сцены. Только на этот раз она фиксирует не актеров, а рельсы длиной в несколько сотен метров, проложенные для операторской тележки. Многозначительная панорама демонстрирует одновременно и упорство съемочной группы, и долгий рукотворный путь создания любого кино, а заодно — на что был потрачен бюджет с виду недорогого, даже минималистичного фильма.

Рельсы-рельсы, жвалы-жвалы: «Второй акт» — мета-фильм о природе кино и тревожном будущем

Деконструируя «магию кино», Дюпьё как всегда иронично затрагивает множество неврозов современного человека искусства: от культуры отмены, войн и политкорректности до замещения творческих кадров ИИ, который пишет диалоги, точно рассчитав будущий коммерческий успех продукта. Кризис кино — из-за несвободы и осторожности актеров, опасающихся за репутацию, из-за природы историй, выдуманных машиной, жадности продюсеров — экстраполируется на современное общество, лицемерно диктующее людям играть некие предписанные роли и всё больше путая правду и ложь. Наконец, у фильма есть философский аспект. Размышляя о соотношении реальности и вымысла, о нашем восприятии искусства, Дюпьё предупреждает об ответственности автора. Потому что кино — штука пророческая.

«Второй акт» в кинотеатрах с 11 июля.

«Второй акт»

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *